"...Те люди, осетинские ополченцы, которые поджигали села, свои действия оправдывали двумя вещами – тем, что у них погибло две тысячи человек, и тем, что грузины насиловали женщин и давили танками детей. Я считаю, что ответственность за это несет российская пропаганда..." 

Преступление российской пропаганды

Российские обвинения в геноциде ни на чем не основаны и ничем не подтверждены – об этом сказано в заключении авторитетной международной правозащитной организации «Хьюман райтс вотч», посвященном августовской войне.   В то же время, заместитель директора российского офиса этой организации Таня Локшина заявляет, что российская пропаганда о мнимых грузинских преступлениях сыграла огромную роль в провоцировании насилия против грузинского населения, ответственность за что ложится полностью на Россию. «24 часа» побеседовали с Таней Локшиной о преступлениях, совершенных во время войны и о ситуации на оккупированных территориях Грузии.

- С какой миссией вы находитесь сейчас в Грузии?

- В конце января мы опубликовали большой, в двести страниц, доклад о войне и ее последствиях. В докладе отмечается, как все стороны конфликта нарушали международное гуманитарное право. Там были о некоторые рекомендации в адрес Грузии, России, а также международного сообщества.  Одна из таких рекомендаций касалась ситуации, сложившейся в Ахалгорском районе. Право на возвращение перемещенных лиц – фундаментально, и его реализация обязательна. Однако, те села на территории Южной Осетии, которые подчинялись санакоевской администрации, фактически, больше не существуют. Их жителям некуда возвращаться.  Даже те, кто сегодня захочет вернуться и самим восстановить свои дома, не смогут этого сделать из-за отсутствия условий безопасности. Они не смогут там жить, не смогут вернуть свои семьи. Ахалгорский район же, в некоторой степени, является исключением. В отличии от других районов ЮО, там не жгли домов, не было массового мародерства. С другой стороны, люди оттуда практически полностью ушли. Нам называют цифру в 70 процентов населения, которое покинуло свои дома. Может быть, таких людей  больше.  Мы хотим разобраться, с чем это связано и что можно сделать доля того, чтобы люди вернулись.

- Люди  ушли из Ахалгори из-за конкретных фактов нарушения их прав?

- Насколько мы можем судить, главной причиной является страх. Дело не в том, что там жгут дома, грабят людей или притесняют мирное население. Там не было войны как таковой.  Проблема в том, что там находятся российские войска и осетинское ополчение. Люди считают, что, с одной стороны, военизированные структуры, с другой  - отсутствие механизмов защиты, создает им угрозу. Они не доверяют местной полиции, местной администрации. И это, в общем, создает такие условия, что люди не могут вернуться. Мы стараемся узнать, как можно эту ситуацию изменить.  

- В докладе по августовский войне ваша организация дала сторонам целый ряд рекомендаций, в том числе по поводу расследования нарушений и преступлений. Какая-нибудь из сторон  соблюдает эти рекомендации?

- Мы говорили, в первую очередь, о расследовании на национальном уровне. Россия и Грузия обратились в европейский суд по правам человека. Конечно, это хорошо. Однако, международный механизм является дополнительным,  правосудие, в первую очередь,  должно работать на месте – в Грузии и России. Так как эффективный контроль  на территории ЮО осуществляет Россия, она обязана призвать преступников к ответу. Что происходит на самом деле? Грузия очень заинтересована в наказании преступников с российской и осетинской стороны. Россия заинтересована в наказании преступников с грузинской стороны. Видимо, на сегодняшний день все этим и ограничивается. В России не расследуют действия российских военных и осетинских формирований. Что касается Грузии, я знаю, что после опубликования доклада  мои коллеги встречались с высокими должностными лицами, в том числе с руководством прокуратуры. Они заявили, что  прокуратура рассмотрит случаи, приведенные в докладе. Мы хотим на это надеяться, хотя этого пока не произошло. То, что в Грузии была создана парламентская комиссия по изучению конфликта, очень хорошо. В России ничего подобного не было.

- Что касается  фактов, приведенных в докладе. В главе, посвященной действиям грузинской стороны, ваша организация указывает на нарушение правил ведения войны, неизбирательное применение вооружений и т. д. Что касается российской стороны, несколько раз упомянуты военные преступления. Вы можете пояснить, что считается в данном случае военным преступлением? И можно ли сказать, что с грузинской стороны таких фактов не было?

-  «Хьюман райтс вотч» не является окончательной инстанцией, устанавливающей факты преступлений. Мы можем говорить о том, что  неким действиям может быть присвоена квалификация военного преступления. То, что происходило в этнически грузинских селах, было реальной этнической чисткой. Это было систематизированное, целенаправленное, очень жестокое изгнание населения с этой территории.  Что произошло с проживавшими там гражданскими лицами? Сжигались дома, шло повсеместное мародерство, были и случаи убийств. Такое поведение осетинских формирований на территории, контролируемой Россией,  может быть признано военным преступлением. Это то, что необходимо расследовать. Что касается нарушений с грузинской стороны. Конечно, мы зафиксировали нарушения международного гуманитарного права. Это было неизбирательное применение силы. Ни в коем случае нельзя использовать установку «Град» в тех местах, где проживает мирное население. Мы знаем официальную позицию грузинских властей по этому поводу – они думали, что была массовая эвакуация населения   и в Цхинвали вообще не было мирных жителей... 

- Вам лично так сказали?

-  Я об этом читала и знаю, что такой ответ звучал не один раз. Мы зафиксировали и другие факты. Когда пехота входила в город, танки стреляли по жилым домам. Были и довольно сложные случаи, когда трудно было выяснить, было нарушение или нет. Например, выстрел танка по подвалу, где было ясно, что находятся мирные жители. Однако, в то же время, среди них были и осетинские бойцы. В таком случае объект может считаться легитимной военной целью. Поэтому такие случаи не вошли в доклад. Мы зафиксировали случаи жестокого обращения с задержанными, их избиение и т. д. Однако, мы не зафиксировали случаев пыток и изнасилований со стороны грузинских вооруженных сил.  Я хочу сказать, что мы не пытались выяснить, кто лучше, а кто хуже.  Так же нас не касается, кто начал первым. Это важный вопрос и его будут изучать, но это вопрос к историкам и политикам, он не имеет прямого отношения к деятельности правозащитной организации. Все нарушения должны быть расследованы  и все виновные – наказаны. Это единственное, что нас интересует на сегодняшний день. Конечно же, люди должны вернуться в свои дома. Все остальное – вне нашей компетенции. Однако, как мы не раз отмечали, та пропаганда, которую вели российские СМИ вокруг конфликта, очень серьезно повлияла на обстановку в регионе. Пропаганды и дезинформации было много с обеих сторон. Как человек, проживающий в России, я могу больше говорить о том, как освещался конфликт в России. Однако, я должна сказать, что «Хьюман райтс вотч» дважды пришлось опровергать заявления Михаила Саакашвили, который представлял нашу информацию в искаженном виде.  Если говорить о России... Через несколько часов после начала боевых действий по телевидению объявили, что в Южной Осетии, от огня грузинских войск погибло до двух тысяч мирных жителей. Южная Осетия очень маленькая, и для этих людей настоящий ужасом стало осознание того,   что за такое короткое время они потеряли очень большой процент от своей маленькой нации. Также в СМИ распространялась информация, и ее повторяли и официальные лица, включая президента,  о страшных преступлениях грузинских войск    -  про изнасилования, убийства беременных женщин, про танки,  которыми давили младенцев, про женщин и детей, сожженных в церкви... 

- Какие-то из этих сообщений подтвердились?

- Нет. Но мы честно старались найти...

(Продолжение следует)